Борис, традиционный для начала знакомства вопрос: как вы связали свою жизнь с кинематографом?

В кино я попал случайно. Все школьные годы я собирался быть биологом, даже поступил на биофак пединститута и отучился там полгода. А параллельно стал ходить в Музей кино, который организовал Наум Ихильевич Клейман, и вдруг понял, что меня интересуют два дела: кино и биология. Но потом кино взяло верх, а биология осталась далеко позади. Врать себе я совершенно не хотел, поэтому сразу ушел из института. Пришел во ВГИК, увидел там несколько факультетов и, конечно, захотел попасть на режиссерский. Но мне было 20 лет, и кино для меня было мечтой заоблачной и пугающей. Режиссерского факультета я просто испугался и пошел на самый «позорный» — киноведческий, где готовили историков кино. Но у этого факультета были свои плюсы. Во-первых, очень маленький конкурс, во-вторых, туда поступали одни девочки и для мальчиков конкурс вообще сводился к нулю: как и в любом вузе, мальчиков там были рады видеть. Я поступил, учился и параллельно снимал какие-то короткометражные фильмы.

Замысел вашего первого полнометражного фильма «Коктебель» родился тогда же? 

Да, сценарий к нему написали я и мой друг Алексей Попогребский. Мы писали исключительно для себя, в стол, потому что Алексей учился на психологическом факультете МГУ, я на киноведческом, и никаких шансов снять этот фильм у нас не было.

Опять же, все произошло совершенно случайно. Со мной на параллельном курсе учился парень, который стал продюсером. Я принес ему сценарий, и вместе с другими сценариями он подал его на государственную поддержку. И через два месяца позвонил очень удивленный и сказал, что все другие сценарии не прошли, а наш почему-то прошел.  Читать статью "Кино в свободном плаванье. Интервью с режиссером Борисом Хлебниковым" полностью >>

Столь же неожиданной оказалась реализация нашей идеи. Судьба дала нам шанс побеседовать с геше-лхарамбой Йонтен Дамчо, настоятелем крупнейшего тибетского философского монастырского университета Дрепунг Гоманг. Наш разговор происходил во время его визита в Калмыкию в библиотеке Центрального хурула Элисты «Золотая обитель Будды Шакьямуни». Это был последний день пребывания достопочтимого геше в Элисте. Он только что вернулся со встречи с калмыцкими учеными, и после нашего разговора ему еще предстояло провести последнее занятие с мирянами и монахами по вопросам философии самой высокой школы буддизма — Прасангики-Мадхьямики.

На всех встречах его сопровождал один из лучших переводчиков с тибетского в нашей стране Бем Митруев, без самоотверженной работы которого наша беседа вряд ли могла бы стать возможной.

Людмила Сергиенко: Достопочтимый геше, Его Святейшество Далай-лама называет буддизм не религией, а наукой о сознании. Есть ли в буддизме место вере?

Геше Йонтен Дамчо: Да, вера в буддизме есть.

Л. С.: А во что? Ведь в буддизме Бог, который является творцом Вселенной, людей и всего сущего, полностью отрицается. И Будда Шакьямуни является не богом, а человеком и, значит, как любое человеческое существо, в отличие от всеблагого и всемогущего Бога, имеет свои недостатки. В чем суть веры буддиста и на чем она основана?

Й. Д. : Начнем с того, что, когда Будда еще не достиг полного Пробуждения, он был просто человеком и обладал недостатками. Но в то время он не назывался Буддой и он не был объектом нашего Прибежища. То есть мы не принимали в нем Прибежища, мы не вверяли себя Будде.

И когда Будда находился на пути обучения, то есть во всех своих предыдущих перерождениях, он был простым человеком. Или, может быть, не простой личностью — но как бы там ни было, он все еще обладал недостатками и не являлся Буддой и, соответственно, не являлся нашим объектом Прибежища.

Но со временем Будда стал различать и понял, что является недостатками, что является достоинствами. И поэтому он начал устранять недостатки и вбирать в себя все достоинства, то есть начал обретать все необходимые достоинства. И в конечном итоге он достиг полного Пробуждения, стал Буддой, то есть избавился ото всех недостатков, обрел все достоинства. Став Буддой, он стал одной из трех Драгоценностей, в которых мы принимаем Прибежище, которым вверяем себя.

В вашей стране был избран новый президент Дмитрий Медведев. Но когда он родился, это был тот же человек, но он еще не был президентом. Когда ему дали все полномочия, он стал президентом. Точно так же и с Буддой Шакьямуни. То есть пока он не достиг полного Пробуждения, он был человеком. Тогда, когда он достиг полного пробуждения, он стал Буддой. И когда он стал Буддой, он полностью избавился ото всех недостатков и обрел все достоинства. В таком Будде мы принимаем Прибежище, в такого Будду мы верим.

Читать статью "Лекарство от неведения" полностью >>